ХОРОШЁВО-МНЕВНИКИ

10 подписчиков

Свежие комментарии

История района: режиссёр Андрей Гончаров жил на даче в Серебряном Бору

История района: режиссёр Андрей Гончаров жил на даче в Серебряном Бору
Валентина Черединцева /Фотохроника ТАСС

«Человек из Ламанчи», «Театр времён Нерона и Сенеки», «Трамвай «Желание» — постановщик этих и других гремевших на всю Москву спектаклей главный режиссёр Театра им. Маяковского Андрей Гончаров (1918-2014) летом часто приезжал в Серебряный Бор на дачу. Об этом сообщает газета «Москва. Северо-Запад».

О выдающемся режиссёре рассказал его ученик — житель Щукина артист Анатолий Скорякин, он служил в Маяковке в 1976-1982 годах.

Человек-вулкан

За вспыльчивость Гончарова называли нестовым, это был человек-вулкан: он нервничал, кричал на репетициях, мог даже уволить. И в то же время взял и устроил у себя на даче в Серебряном Бору, в большом доме на 3-й линии напротив Бездонного озера, что-то вроде пансионата. Здесь жили артисты театра и студенты актёрско-режиссёрского курса, который он вёл в ГИТИСе. Кто-то приезжал на пару дней, кто-то жил неделями.

— Андрей Александрович вообще был к людям очень внимательным, — говорит Анатолий Скорякин. — Студенты его мастерской рассказывали, что, когда репетиции кончались поздно, метро уже не ходило, он давал им деньги на такси до Трифоновской, где было общежитие.

Они, правда, всё равно шли пешком, а на следующий день на эти деньги устраивали хороший обед.

Никакой раскачки

Анатолий Скорякин пришёл в Театр им. Маяковского в 1976 году, до этого работал в театрах в Саратове, Свердловске, Челябинске.

Первый спектакль, в котором он вышел на сцену, — «Дума о Британке».

— Британка — это село на Украине, была такая пьеса о Гражданской войне, — говорит артист. — У Гончарова тогда этот спектакль горел: накануне он за пьянку уволил двух актёров. В итоге оголилась роль персонажа, о нём в пьесе сказано, что это богатырь, который возьмёт на плечи жёрнов и три раза обнесёт вокруг кузницы. Гончаров посмотрел на меня: «Как думаешь, обнесёшь?» — «Обнесу, Андрей Александрович».

Он ценил, когда всё делалось сразу, без раскачки и в полную силу.

«Уеду, а тут кто-нибудь заведётся»

Постановки Андрея Гончарова были хорошо известны за рубежом, ему много раз предлагали ставить спектакли в Европе и в США.

— Он отказывался: не хотел оставлять театр даже ненадолго, — рассказывает Анатолий Скорякин. — Говорил: «Ага, я уеду, а тут какой-нибудь, — тут следовало имя театрального режиссёра, известного своими эпатажными постановками, — заведётся». И в общем-то он был прав: театр требует единоначалия и постоянного контроля. Кстати, я тоже один раз воспользовался отсутствием главного на спектакле.

«Дьяки проповедей не читают»

В Маяковке долгое время шёл спектакль «Аристократы» по пьесе Погодина — о жизни в колонии, где перековываются классовые враги.

— Евгений Лазарев играл начальника колонии, а я — дьякона, который не хотел отречься от веры, — вспоминает Скорякин. — Спектакль играли много раз, но никто не замечал ошибку: дьяконы проповедей не читают, это им не по чину. Однажды на выездном спектакле в Театре оперетты, когда Гончаров болел и его жена Вера Николаевна тоже туда не по ехала, я сказал Лазареву: «Давай это дело исправим». И мы сыграли так.

Начальник колонии: «За что сидишь? За проповеди против советской власти»?

Дьякон, заключённый: «Вы бы донос на меня повнимательнее прочитали. Там написано, что я проповеди читаю, а дьяки-то на это права не имеют». Зал был в восторге.

«Это кто сказал, Чехов?»

Есть люди, за которыми хочется записывать. Гончаров был из их числа.

— Я понимал, рядом с каким человеком каждый день нахожусь, — рассказывает Анатолий Скорякин. — У меня с собой всегда были блокнот и ручка. Он говорит что-то о роли или о ходе спектакля, а я записываю. Однажды он спросил: «Что вы там всё пишете?» — «Андрей Александрович, я сторонник вашего подхода к театру, хочу ничего не забыть». — «И что вы сегодня записали?» Я перелистнул страницу назад и читаю: «Слова не более чем причудливые узоры на канве поведения». — «Это что, я сказал?» — «Вы. А вот ещё: «Не всегда правдоподобие есть правда, и не всегда правда жизненная есть правда художественная». — «Это Чехов?» — «Нет, Андрей Александрович, это вы». — «И много такого записано?» — «Каждый день пишу». Одно время была идея — сделать на основе этих записей книгу. Сейчас я использую их в своей педагогической деятельности, когда работаю с молодыми актёрами.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх